Предисловие книги: Вопросы железнодорожного права, разрешенные гражданским кассационным сенатом в 1901 и первой половине 1902 года / Змирлов К.П. - С.-Пб.: Тип. М. Меркушева, 1902. - 136 с. – репринтная копия

Предисловие.

 

Вследствие увеличения состава Гражданского Кассационного Департамента Пр. Сената в 1901 году на 8 Сенаторов и 6 Товарищей Обер-Прокурора, так называемые железнодорожные дела распределены между четырьмя товарищами Обер-Прокурора и в разрешении их в Отделениях Департамента участвуют, сверх прежнего состава, пять из числа вновь назначенных сенаторов. Для поддержания единства взгляда по делам этого рода, признано было необходимым во-1-х, чтобы по всем железнодорожным делам, разрешаемым в Департаменте, давало заключение всегда одно и тоже лицо Обер-Прокурорского Надзора и, во-2-х, чтобы из дел, решаемых в Отделениях, тем же лицом извлекались положения и, по напечатании их, рассылались для сведения всем гг. сенаторам, участвующим в разрешении железнодорожных дел, и тем из гг. Товарищей Обер-Прокурора, которые предъявляют в Отделениях заключения по этим делам. Принятые меры, для установления единства практики, привели к желаемым результатам, при чём по целому ряду весьма важных вопросов прочно установились известные положения. Чтобы достигнуть единства практики общих и мировых судебных установлении, решающих железнодорожные дела по существу, необходимо опубликование путем печати во всеобщее сведение тех положений, которые устанавливаются в Отделениях Департамента и которые ныне известны лишь гг. Сенаторам и Товарищам Обер-Прокурора, имеющим непосредственное отношение к железно-дорожным делам. Знакомство с этими положениями тем более необходимо, что практика общих и мировых установлений по делам этого рода столь неустойчива и разнообразна, что одни и те же вопросы весьма нередко решаются судебными местами далеко неодинаково. Между тем особая осмотрительность и по возможности полное единообразие требуется при разрешении этих дел. Железные дороги ежечасно и ежеминутно вступают с массою лиц в договорные отношения по перевозке груза, пассажиров и их клади. Из этих отношений вытекает целый ряд недоразумений и споров, большею частью однородного характера, дающих повод к предъявлению целого ряда исковых притязаний. Однородность судебных споров требует и однородности судебных решений, для поддержания и укрепления чувства законности в населении и для устранения подобного рода судебных споров в будущем. Но сами по себе, при нормальных условиях, эти споры и недоразумения, вытекающие из договоров перевозки по железным дорогам, не доходили бы до судебного рассматривания в таком громадном количестве, как в настоящее время, если бы были поставлены должные пределы развитию особого рода промысла, заключающегося в скупки накладных, с целью предъявления по ним разного рода исков, основанных почти исключительно на упущениях агентов железных дорог, при совершении ими тех или других требуемых законом или подлежащими правилами отметок на накладных. Вред, причиняемый интересам казны скупщиками накладных, был еще отмечен Государственным Советом, при обсуждении  им проекта Общего Устава Российских железных дорог (суждения Госуд. Совета, помещенные под 124 и 126 ст. Общ. Уст., изд. 1886, стр. 85—88 и 90—95), но ни составители Устава, ни Государственный Совет не предвидели, какие размеры примет этот вред с развитием промысла скупки накладных и с усовершенствованием организации этого промысла. Между тем размеры этого вреда изумительны. Так из данных комиссии графа Баранова мы видим, что сумма всех претензий по переборам и просрочкам на всех железных дорогах с 1877 по 1879 год включительно (т. е. за три года) достигала лишь 3,070,300 рублей, из которых за этот период времени добровольно возвращено дорогами 1,829,257 рублей. Таким образом ежегодно подобного рода претензии доходили до рассмотрения суда на сумму 413,681 рубль (средняя цифра эта получена посредством вычета из 3,070,300 —1,829,257 р. и деления полученной разности 1,241,043 на 3). Из 413,681 руб. сумма судебных претензии по просрочкам и переборам в 1901 году превысила 20,000,000 рублей, причем замечается прогрессивное возрастание этой суммы из года в год. Так в 1897 году производилось в судебных местах подобных исков к одним только казенным железным дорогам на 10,893,191 рубль, в 1898 году эта сумма достигаешь 13,026,340 рублей, а в 1899 г. она доходит до 15,793,718 рублей. Эти цифры должны невольно заставить задуматься тех,   кому дороги интересы общественные и правильное развитие нашей торговли и промышленности. Что претензии о просрочках и переборах предъявляются в судебных местах в подавляющем большинстве случаев скупщиками накладных -- это с несомненностью доказывают дошедшие до рассмотрения Правительствующего Сената дела, которых за время нашей деятельности в Гражданском Кассационном Департаменте прошло чрез наши руки свыше 15,000. Те же самые дела доказывают, что главным основанием для предъявления подобного рода претензий служат разные упущения как при составлении накладных, так и при наложены агентами дороги штемпелей, долженствующих удостоверить совершение с их стороны тех или других действий по перевозке грузов. Эти же дела, далее, убеждают нас в умении скупщиков воспользоваться всякого рода промахами и упущениями со стороны агентов железных дорог. При каждом деле, где бы оно ни возникло, мы находим искусно подобранные копии с резолюции Кассацонного Сената но отделенским делам (своевременно снимаемых в Сенате и немедленно рассылаемых во все концы Российской Империи) и толково обоснованные требования и объяснения, составленные очевидно не местными частными ходатаями. Весьма замечательно то, что с развитием организации дела скупки накладных постепенно увеличивается в судебных учреждениях и количество исков к железным дорогам о просрочках, переборах и о нарушении очереди в отправке грузов.

   Но пока скупка накладных, в виде промысла, не составляет уголовно наказуемого деяния, и скупщики имеют право требовать ограждения их законных интересов в судебном порядке. При этом, однако, нужно иметь ввиду, чтобы интересы эти были действительно законные, т. е. такие, которые опираются на сделки, стоящей под охраною действующих гражданских законов. В этом отношении весьма важны указания Правительствующего Сената, преподанные в отделенском его решении от 6 июня 1902 года по делу 1901 года № 1525. Далее не следует забывать, что наши процессуальные законы ставят всех истцов и ответчиков, кто бы они ни были, в одинаковое положение в отношение порядка представления на суд доказательств. Если же закон предъявляет к железным дорогам в некоторых отношениях более строгие требования (напр. в случаях, означенных 683 ст. 1 ч. X т.), то распространять эти более строгие требования на все случаи, когда железная дорога, как транспортное предприятие, привлекается к ответу на суде, — представляется и незаконным и нежелательным. Незаконно оно потому, что всякое ограничение или стеснение прав, в том числе и процессуальных, допустимо только для случаев, в точности законом предусмотренных. Нежелательно же это потому, что всякое облегчение процессуальных обязанностей в судебных процессах о просрочках и переборах ложится тяжелым бременем на казну, содействуя лишь незаконному обогащению скупщиков. В этом отношении имеют особое значение разъяснения Правительствующего Сената, преподанные в его департаментских решениях за 1901 г. № 38 и за 1902 г. по делу Подгурского, а равно в целом ряде его отделенских решений, на который, при изложении извлеченных из них положений, и будет обращено особенное внимание.

    Сверх положений, извлеченных нами из отделенских решений за время с 12 апреля 1901 г. по 6 июня 1902 года включительно, нами извлечены тезисы и из департаментских решений как за 1901, так и за первую половину 1902 года. Положения по департаментским и отделенским решениям мы старались изложить, по возможности, словами самого Сената, причем многие из положений носят чисто казуистически характер, в видах уяснения для судебной практики тех общих положений, которые до сих пор вызывали разного рода недоразумения. Тексты статей Устава железных дорог, которые были предметом толкования со стороны Правительствующего Сената, мы не приводим, так как это увеличило бы объем книги без особой нужды. По всем наиболее важным для судебной практики положениям, как и по тем, которые могут вызвать недоразуменья, мы излагаем свои более или менее подробные объяснения. Никаких особых указателей, кроме оглавления книги, мы не прилагаем, так как одно оглавление даст возможность всякому отыскать изложенный в виде положений преподанный Правительствующим Сенатом разъяснения той или другой статьи Устава и других законоположений, касающихся вопросов железнодорожного права.

   Общий Устав Российских железных дорог переименовать по продолжению Свода законов 1895 г. в Устав железных дорог, почему во всех извлеченных нами из решений Сената положениях Железнодорожный Устав именуется согласно сему продолжению.

   При толковании 51, 57 и других статей Устава, Правительствующие Сената касался, но лишь мимоходом, значения накладной, как письменного доказательства на суде. Вопрос этот до настоящего времени ни в кассационной практике, ни в нашей литературе не разработан с должною полнотою и обстоятельностью, а между тем надлежащее его разрешение представляется для судебной практики крайне важным, Взгляд, высказанный И. М. Рабиновичем в его сочинении: «Теория и практика железнодорожного права» представляется едва ли основательными. Согласно этому взгляду, накладная есть домашний акт, которого содержание не только может быть дополняемо, но и опровергаемо всякого рода доказательствами, в том числе и свидетельскими показателями. Между тем, в силу Устава, без накладной немыслимо вступить с железною дорогою в договорные соглашения по перевозке груза. Таким образом, она является не только доказательством взаимных отношения сторон по договору перевозки, но и корпусом сделки. При таком условии, очевидно, нельзя допустить возможности опровергать содержание накладной не только свидетельскими показателями, но и письменными актами, несколько это содержание считается законом бесспорно установленным (таково, напр., содержание относительно указания станций назначения и отправления, отправителя и получателя груза и т. п.; но указание со стороны одного отправителя веса и свойства груза, пока оно не проверено дорогою в силу 60 ст. Устава, не считается бесспорным). На этом вопросе мы теперь не останавливаемся, но указываем лишь на необходимость особой осторожности при его разрешении в каждом отдельном случае.