В корзине 0 товаров на 0 руб.
Заказы, оформленные 04-12 апреля 2026 будут обработаны начиная с 13 апреля 2026
Также рекомендуем посмотреть:
Цена: 4 014 руб.
Оглавление книги: Отношения к евреям в древней и современной Руси: Мотивы историко-национальные: С точки зрения русско-православной. Ч. 1 / Градовский Н.Д. - С.-Пб.: Типо-лит. А. Е. Ландау, 1891. - 518 c. Предисловие . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .1-6 Введение. Мнение о связи черты постоянной оседлости евреев с нашими историко-национальными отношениями к ним. Происхождение учреждения черты и ближайшие последствия этого . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 7-90 Мотивы историко-национальные I. Предположения о стихийной борьбе с евреями из-за расы и веры; общие соображения о характере наших современных отношений к евреям; своеобразность этих отношений; в группе историко-национальных мотивов подлежат исследованию одни лишь религиозные поводы действия . . . . . . . .91-99 II. Принцип господствующей веры и его влияние на характер отношений к евреям и иноверцам вообще; характеристическое различие, какое представляет, в этом случае, православная Русь от прочих христианских стран; недостаточное, до сего времени, уяснение этого явления по отношению к евреям, вследствие смешения в понятиях различных, по условиям времени, политических моментов; вытекающая из этого потребность в рассмотрении общего хода событий, касающихся проявлений принципа господствующей веры, в различные эпохи политического существования христианских стран . . . . 100-105 III. Первоначальное появление в религиозно-политической сфере христианских народов вышесказанного принципа, в смысле жизненного, органического начала; замечаемые в событиях, его касающихся, две эпохи - суровая, средневековая, в коей принцип тот отождествлялся, в понятиях, с безусловною нетерпимостью к иноверцам, и более смягченная, через усвоение, в той или другой степени, начал веротерпимости; первая эпоха, на Востоке и Западе, имела бесчеловечные проявления и весьма продолжительное существование, - на Руси такой эпохи вовсе не было, вследствие усвоения начал веротерпимости, при самом возникновении у нас христианства . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 105-111 IV. Характер проявлений принципа господствующей веры в Византии . . . . .111-122 V. Характер проявлений принципа господствующей веры на Западе, среди ост- и вестготов, в Испании и, вообще, в римско-католических странах . . . . .122-128 VI. Характер проявлений принципа господствующей веры во Франции . . . . .128-155 VII. Характер проявлений принципа господствующей веры в Германии . . . . 155-183 VIII. Переход к Руси. - Мнение русских и еврейских писателей о безусловной неверотерпимости древней Руси к евреям и предположение о связи с нашею историко-национальною политикою ограничительных узаконений, начавшихся при Екатерине II; устанавливаемая, таким образом, параллель между Русью и другими христианскими странами и необходимость ближайшего наследования этого предмета, ввиду существования у нас вопроса о евреях. - Два совершенно различные, по характеру, периода времени: древне-национальный, когда евреи не состояли в русском подданстве, и новейший, начинающийся с событием принятия их, в 1772 г., в это подданство. - Общие черты религиозно-политических отношений к евреям и другим единоверцам в древней Руси; оберегательная политика внутреннего ее домостроительства и ее влияние на характер сказанных отношений: необходимость исследования - не представляли ли эти последние, с моментов их первоначального зарождения, что-либо исключительное по отношению собственно к евреям . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 183-200 IX. Религиозный фанатизм к евреям на Востоке - в Византии и на Западе - в римско-католических странах, как явление в христианском мире, которое могло повлиять и на христианскую Русь; умеренность и сдержанность, напротив, этой последней в религиозном рвении, вследствие водворившихся в ней, тотчас, с принятием христианства, более правильных понятий о церкви и ее миссии . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 200-205 Х. Сущность истинно-православных взглядов и понятий о церкви и отношениях к ней государственной власти. Уклонение от таких взглядов и понятий римских первосвященников или пап, стремившихся к признанию себя непогрешимыми и присвоению, вместе, политической власти; ненормальность отношений к церкви и византийских монархов, стремившихся, напротив, к присвоению себе духовной власти; нарушение, вследствие этого, и на Востоке, и на Западе, гармонических отношений между церковью и государством, как двумя самостоятельными, в относительных их сферах, органами; религиозный фанатизм, как результат такой анормальности в их взаимных между собою отношениях; Русь, с самого начала, усвоила порядок в этих отношениях, более соответствующий их идеалу . . . . . . . 205-213 XI. Сложившиеся, при самом возникновении христианства на Руси, православные понятия о взаимных отношениях духовной власти - отцов и святителей церкви и светской - князей и государей; сознание теми и другими своей самостоятельности, в относительных своих сферах, и установление, вследствие этого, обычаем, принципа невмешательства последних в чисто-духовную, а первых - в чисто-светскую, политическую область, с подчинением внешних дел церковных власти князей, в качестве первородных сынов церкви; усвоение этого порядка и царями, в московском периоде, - порядка, сдерживавшего проявления религиозного фанатизма с той и другой стороны, не вносившего бытовую нетерпимость к иноверцам и ограничившего обязанности княжеской и царской власти, по отношению к церкви, преимущественно, одною целью ее обороны и защиты от соблазнов и совращений . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 213-222 XII. Первоначальные зарождения отношений к евреям, под влиянием этого порядка. В допетровской Руси, веротерпимость была обычная, не обеспеченная положительным выражением закона; вследствие этого, о характере отношений к евреям, в те времена, можно судить только по образу действия, относительно их, наших князей и государей; недостаток в исторических трудах, для выяснения, с точностью, фактов касающихся этого предмета; частая, поэтому, ошибочность выводов и заключений об исключительном образе действия, по отношению к евреям; введенный нашими историками обычай судить о принципиальности образа действия относительно евреев по одним чисто случайным явлениям; изображение Костомаровым преп. Феодосия Печерского проповедником безусловной нетерпимости к евреям; крайняя несправедливость и неуместность такого взгляда об одном из первых отцов нашей церкви; замечаемое, напротив, в преп. Феодосии и других святителях наших строгое разграничение, в понятиях, нетерпимости духовной к иудейству от общественной или политической - к его последователям; несклонность, вследствие этого, самих князей и царей к перенесению религиозной нетерпимости в политическую сферу; древние церковно-гражданские постановления свидетельствуют скорее о терпимости, чем о нетерпимости к евреям; установившиеся кары за нарушение ими тех постановлений; признаки, искони установившегося, обычного для евреев права свободного пребывания на русских землях; факты их спокойного проживательства в Киеве; крайняя недостоверность исторического рассказа об изгнании их оттуда Владимиром Мономахом; неосновательность заключения о принципиальной нетерпимости к евреям, по летописному рассказу, о плаче по Андрею Боголюбскому киевлянина Кузьмище; признаки спокойного пребывания евреев, кроме Киева, и в других русских землях; причина малого их числа в них, после подпадения, в XV ст., юго-западной Руси под владычество Литвы и Польши; влияние на отношения к тамошним евреям появившегося обычая допускать в Россию оттуда и, вообще, с Запада, торговых людей не иначе как по договорам и грамотам . . . . . .222-248 XIII. Отсутствие и в царском периоде признаков принципиально-религиозной исключительности, даже по отношению к евреям польско-литовским; настоящие причины случая жестокости Иоанна Грозного с евреями в Полоцке, как равно его отказа Сигизмунду II Августу в допущении к нам подвластных ему евреев; отсутствие всяких достоверных исторических следов о борьбе с иудейством, из-за склонности евреев к совращениям в свою веру; евреи принимались князьями в дружину, а в XV в. - и в казачество; появление ереси, названной жидовскою; крайняя сомнительность происхождения ее от евреев, так точно, как и ереси Бакшина и Косого; причина дипломатического в начале XVI ст. ответа посла Василия III, Дмитрия, в Риме, историку Павлу Иовию о недозволении евреям въезжать в Россию; несогласность этого ответа с действительностью; несомненность, напротив, факта, что в России существовали и свои евреи, что они не находились в бесправном состоянии, и что, по договорам с Польшею, допускались к нам и тамошние евреи; случаи высылок евреев из Москвы и России, о которых повествуется нашими историками, со слов иностранных писателей, могли касаться лишь польско- литовских евреев и происходили по торговым причинам и национальной, вообще, неприязни к Польше; это подтверждается и повествованиями, содержащимися в "Очерке торговли Московского государства в XVI и XVII ст." - Костомарова; настоящий смысл указа царя Феодора Алексеевича о высылке из Москвы евреев, приехавших туда утайкою, с товарами; умолчание русскими историками о евреях, обитавших в московской Руси; замечаемое в царствование Алексея Михайловича законодательное различие евреев своих, русских, от чужеземных - польско-литовских; отсутствие в то время всякой идеи о локализации евреев . . . . . . . . . . . . . . .248-273 XIV. Отношения к евреям со вступлением на престол Дома Романовых; законодательные признаки существования евреев среди русского населения; воспрещение евреям и другим некрещеным людям держать в услужении православных людей, по найму и крепостям; отсутствие в этом церковно- гражданском постановлении, как и во всем Уложении царя Алексея Михайловича, признаков религиозной исключительности, по отношению к евреям; указы этого царя 30 июля 1654 г. и 30 января 1667 г., из коих усматривается факт допущения евреев к постоянному жительству в России, как отдельными личностями, так и в виде сплошного населения, в качестве подвластных ей людей; евреи эти делаются предметом договоров с Польшей; признаки уважения царей к личности еврея, какое, в том же веке, не существовало еще ни в Германии, ни во Франции . . . . . . . . . . . . 273-295 XV. Признаки умножения, в половине XVII ст., числа евреев в Московской Руси; отсутствие в исторических трудах специальных исследований о таких евреях; это дает повод к ошибочным предположениям, что их в сказанной Руси вовсе не существовало, вследствие безусловной нетерпимости иудея на землях русских; заблуждения, в какие впадают, вследствие этого, по этому предмету, иностранные писатели; французский публицист Леруа-Болье утверждает с уверенностью, что евреи не допускались в Россию еще при первых царях из Дома Романовых; составляется, таким образом, ошибочное представление, что, по отношению к евреям, историко-национальным девизом России было их изгнание из нее и недопущение в нее; еврейские писатели примешивают к этому предположения о существовании в русских государях идеи утилитаризма, из таких же своекорыстных целей, какими побуждались властители христианских стран на Западе; стремление русских писателей вселения в обществе мысли о нетерпимости Руси к евреям и в царском периоде; несостоятельность данных, какими они пользуются, в этом случае, черпая их из области внешних наших сношений с Польшею и другими иностранными державами; противоречие, в какое они впадают с самими собою, по этому предмету . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .273-312 XVI. Разбор значения исторического факта о включении, во время смут, при избрании на царство польского королевича Владислава, в предварительные с ним соглашения, требования, чтобы "Жидом в Российское Государство с торгом и никоторыми делы не ездити" . . . . . . . . . . . . . . . . . .312-324 XVII. Попытка некоторых писателей доказать интолерантность Руси к евреям в XVII столетии на основании сочинения Юрия Крижаница: "Разговоры о владетельстве" . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 324-338 XVIII. Ошибочное истолкование Костомаровым и другими писателями факта умножения евреев в царском периоде, начиная с царя Алексея Михайловича, послаблениями к ним и религиозною распущенностью московских святителей; крайне пристрастные суждения того же историка о евреях, по сочинению южнорусского монаха Галятовского: "Мессия Правдивый"; сознание Костомаровым недостаточной справедливости обвинения одних евреев в том состоянии, в каком находились православные храмы в Польше; неверность его предположения о национальной нетерпимости к евреям малороссийского народа и противоречие, в какое он впадает относительно этого, с самим собою; несообразность его же предположения, что причина вышеупомянутого умножения евреев в царском периоде могла происходить от скрытного и совершенно бесправного появления их в Московском государстве; ошибочность выводов и заключений о личной нетерпимости царя Алексея Михайловича к евреям, из его повелений об их высылке из Могилева и Вильны . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 338-356 XIX. Крайняя недостоверность повествований историка Соловьева об исключительной религиозно-бытовой нетерпимости Петра I к евреям; совершенное отсутствие такой нетерпимости к евреям, начиная с Владимира Святого и кончая этим царем . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .356-357 ХХ. Отсутствие фанатизма и чувство человечности в отношениях к иноверцам, в том числе и к евреям, святителей церкви и всех вообще наших православных государей; избиравшиеся ими способы к распространению среди иноверцев, располагавшие их скорее к удержанию этих последних в пределах русской страны, чем к их изгнанию из нее; совершенное, вследствие этого, несуществование в удельно-вечевом и царском периодах обычая единичных или поголовных изгнаний людей за исповедание ими прирожденной им иноверной религии, т.е. людей, не принадлежавших к внутреннему расколу, в качестве отпадших от православия (отщепенцев); меры воспрещения совращений и домашних общений между крещеными и некрещеными, под страхом наказаний и казней, сами по себе, не составляли воспрещения права пребывания на Руси, но скорее указывают на существование такого права; сказанные меры не представляли ничего исключительного, относительно евреев, распространяясь одинаково на всех вообще некрещеных людей, к числу которых, в московском периоде, стали относить христиан иноверных исповеданий; сравнительно большая строгость наказаний за совращение в нехристианскую веру, объясняющаяся духовно-религиозными взглядами на этот предмет, не указывает, равным образом, на что-либо исключительное по отношению к евреям . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 357-374 XXI. Религиозные гонения на евреев еще менее могли возникнуть при Петре I невзирая на строгость его отношений к своим обязанностям по обороне и защите интересов церкви; реформы его побуждали к уступкам в пользу вероисповедных прав иноверцев; робость, в этом отношении, некоторых великорусских святителей, но, в то же время, отсутствие в них всякой склонности побуждать царя к религиозным гонениям евреев и других иноверцев; взгляды Петра на свободу совести в деле религии; он не руководствовался симпатиями или антипатиями в своем политическом образе действия, по отношению к иноверцам . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 374-384 XXII. Возникшее в св. Синоде, при Петре I, за два года до его кончины, в ноябре 1722 г., дело о еврее Борохе и других, по изветам в преступлениях религиозного характера; сущность обвинений, содержащихся в изветах; состоявшееся тогда же постановление синода, по поводу этих изветов, с требованиями, между прочим, о лишении тех евреев права содержания откупов и о воспрещении всем, вообще, евреям права жительства среди православного населения, т.е. другими словами, о поголовном их изгнании из России; неприведение тех мер в исполнение при жизни Петра I; крайняя недостоверность существования указа его, 26 января 1725 г., т.е подписанного будто им за два дня до своей кончины, о лишении еврея Бороха-Лейбова с товарищами права содержания откупов и о высылке их из России; указ такой состоялся лишь через два года после кончины Петра, 14 марта 1827 н., при императрице Екатерине I; отсутствие всяких следов о намерении Петра привести в исполнение постановление синода и по предмету о поголовном изгнании евреев из России; мера эта приведена во исполнение тоже указом Екатерины I, воспоследовавшим вслед за вышеозначенным, 26 апреля 1827 г.; Петр, до последних минут своей жизни, остался верен древне-национальной, обычной, веротерпимости ко всем вообще иноверцам, не исключая и евреев . . . . . . . . . . . . . 384-399 XXIII. Архивное открытие автора сочинения: "История русского законодательства о евреях", кн. Голицына, что указ Екатерины I об изгнании евреев из России состоялся по настоянию кн. Меньшикова; несогласность этой меры с интересами местных жителей и общегосударственными; в личных побуждениях императриц Анны Иоанновны и Елисаветы Петровны, к закрытию евреям доступа в Россию, заметны исключительно религиозные поводы действия; отсутствие следов, чтобы побудительною, в этом случае, причиною служил какой-либо воспоследовавший от евреев вред, для религиозно-нравственных и материальных интересов государства и местного его населения . . . . . .399-407 XXIV. Рассмотрение причин проявившейся в названных императрицах несогласной с древне-национальною политикою религиозной исключительности к евреям. - Проявившееся, вследствие политических обстоятельств, раздвоение православного духовенства на южнорусское и великорусское; первое получает свое образование в киевской духовной школе или коллегии; проникновение туда схоластического образования римско-латинского духа, при польском владычестве; внесение этого образования, в XVII ст., Симеоном Полоцким и другими, из южнорусского духовенства, в Московскую Русь; предпочтительное назначение Петром I на святительские места духовных лиц из этого духовенства; образование из него же первоначального состава синода, в лице Стефана Яворского, Феодосия Яновского, Феофана Прокоповича и Феофилакта Лопатинского; царение в этих святителях, как обучавшихся в киевской школе, римско-латинского духа и свойственных ему взглядов на христианское благочестие, в деле отношений к иноверцам и особенно иудейской веры; совершенное отличие названных иерархов, по образу жизни, от первых отцов русской православной церкви и таких великорусских святителей, как св. Дмитрий Ростовский, св. Митрофаний Воронежский, св. Тихон Задонский и др.; этим объясняется, главным образом, состоявшееся в сказанном коллегиальном составе синода постановление, между прочим, и о воспрещении жительства евреям среди православного населения; постановление этого рода есть первое со времен Владимира Святого и единственное в истории Русской церкви; с русско- православной точки зрения Петра I, изгнание евреев из России не являлось актом христианского благочестия, но оно являлось таковым в сознании последовавших за ним императриц . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .407-423 XXV. Первоначальное появление, при Екатерине I, указа об изгнании евреев . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 423-438 XXVI. Религиозные поводы действия, в смысле историко-национальных мотивов, сохранили, однако, свое практическое значение и для современной Руси, в деле определения правового положения всех, вообще, иноверных исповеданий, в том числе и еврейского. Наше настоящее связывается в этом случае с нашим прошлым - древним, вековым принципом господствующей веры, или государственной религии; принцип этот сохранил у нас значение органического начала и завещан нам стариной, вместе с началами веротерпимости, в смысле одного из главных, коренных, устоев нашей русской национальной жизни; под его влиянием создалось у нас то гармоническое единение Государства с Церковью, плодом которого была веротерпимость сперва обычная, а потом обеспеченная положительными законами; ошибочность, поэтому, предположений спекулятивных мыслителей, что сказанный принцип не совместим с началами веротерпимости и что он совершенно исчез из политической сферы конституционных государств; усваиваемые такими государствами спекулятивные теории о религиозной свободе и совершенном отделении Государства от Церкви являются, по настоящее время, на самом деле лишь попытками, не достигающими, вообще, своей цели, не только в Старом Свете, но и в Новом - в Северо- Американских Штатах; неверотерпимость и при этом порядке вещей проявлялась там в суровых, средневековых формах, каких на Руси никогда не существовало; вековой союз у нас Государства с своею поместною, русско-православною Церковью составляет одно из насущнейших условий нашей национально-политической жизни, внутренней и внешней . . . . . . . 438-453 XXVII. Рассмотрение причин этого явления; каждое положительное вероучение проявляет себя внешним образом, в виде отдельного, самостоятельного, учреждения, именуемого исповеданием, или, в христианском мире - церковью; возможность их столкновения между собою в политической сфере; усвоение некоторыми из них политических стремлений; принцип государственной религии, обеспечивая у нас твердость и незыблемость векового союза Государства с Церковью, служит вместе вернейшим оплотом против иноземных пропаганд, вносящих с собою не свойственные Руси фанатизм и неверотерпимость; имеющиеся в русской церковной истории примеры опасности для внутренних и внешних интересов России попыток к видоизменению древних форм отношений государства к церкви; охрана законами этой последней вынуждается, в настоящее время, более чем когда-либо появлением сект, с стремлениями к пропаганде своих тенденциозных идей, между прочим, и по отношению к евреям; предположения антисемитов, что их цели могут найти поддержку в принципе господствующей веры, что он, сам по себе, есть источник неверотерпимости и что церковь наша нуждается в исключительных мерах к ее обороне и защите от иудаизма . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .453-462 XXVIII. Иудаизм, из всех положительных вероучений, представляет наименее опасности для интересов господствующей церкви, по отсутствию в нем всякой принципиальной склонности к пропаганде; авторитет в этом случае заслуженного профессора с.-петербургского университета Д.А. Хвольсона, нашего ученого ориенталиста; евреи-талмудисты отличаются внутренним, но не внешним фанатизмом, стремящимся к прозелитизму; это подтверждается опытом как в заграничных странах, так и у нас; легендарный вымысел об употреблении евреями христианской крови, при обрядовых действиях, имел отношение скорее к внутреннему, чем внешнему фанатизму евреев; отсутствие в русской церковной истории следов борьбы с иудаизмом, такой, какая нередко встречалась с магометанством; единичные случаи совращения не могут приниматься за существование среди евреев принципиальной склонности к пропаганде и ее организации; Россия имеет ныне вековую экспертизу относительно совершенной безопасности евреев в этом отношении; ошибочность предположений о еврейском происхождении секты субботников . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .462-504